Ихлов Евгений (ikhlov_e_v) wrote,
Ихлов Евгений
ikhlov_e_v

Categories:

ОЧЕНЬ НЕУДОБНОЕ ПРАВО - САМООПРЕДЕЛЕНИЕ

Картинки по запросу право на самоопределение















Каталонский кризис вновь поставил в центр внимания проблему реализации права народов на самоопределение. Это - понятно, всем жалко "разрушать такую красоту" как Испания.
Вот Чехословакию, как раз "разводившуюся" 26 лет назад, было совсем не жаль, и никто не выкручивал руки словакам, требуя сохранять верность Праге. Точно так же было не жаль Социалистическую Югославию, и у словенцем и хорватов проблем с признанием их национальной суверенной государственности не было совершенно.

Значительно более разрушительное по своим последствиям выделение независимого Курдистана, означающее в будущем неминуемый взлом границ четырёх ключевых средневосточных государств, также не вызвало теоретических споров. Все как-то понимают, что курды - это не персы, не турки и не арабы, а вот то, что лангедокский каталонский народ - это не испанцы, адекватно не воспринимается.
И для того, чтобы опять попытаться сделать "бывшие не-бывшим" возникли новые теоретические построения: в диапазоне от предположений, что право на самоопределение, вне угрозы геноцида или этноцида, должно исчерпываться только правом на автономию, причём, понимаемую прежде всего лишь как региональные полномочия на собственную образовательную и культурно-языковую политику, до новаторских идей о том, что это право означает лишь свободную возможность для формирования национальной идентичности.

Однако
чтение базовых документов, описывающих право на самоопределение, снимает разногласия.
В
Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах и Международном пакте о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 г. (в обоих пактах это — статья 1) закреплено: «Все народы имеют право на самоопределение. В силу этого права они свободно устанавливают свой политический статус и свободно обеспечивают своё экономическое, социальное и культурное развитие… Все участвующие в настоящем Пакте государства… должны в соответствии с положениями Устава ООН поощрять осуществление права на самоопределение и уважать это право».
В Декларации о принципах международного права (от 24 октября 1970 г.) значится: «В силу принципа равноправия и самоопределения народов, закреплённого в Уставе ООН, все народы имеют право свободно определять без вмешательства извне свой политический статус и осуществлять своё экономическое, социальное и культурное развитие, и каждое государство обязано уважать это право в соответствии с положениями Устава».
В этой же Декларации указывается, что способами осуществления права на самоопределение могут быть «создание суверенного и независимого государства, свободное присоединение к независимому государству или объединение с ним, или установление любого другого политического статуса».

Итак, право народа на самоопределение - это право на определение своего политического статуса в диапазоне, включающем создание независимого государства...

Например, право женщины на развод, одно из важнейших в процессе её гражданской эмансипации, не сводится к праву уйти спать на диванчик (или прогнать на диванчик мужа), или «уехать к маме», это право означает право создать новую, юридически определённую, семью, столь же определённо покинув старую.
Это право женщин быть инициатором формального расторжения брака очень долго отрицалось (у мужчин право прогнать супругу было издревле), и с его признанием связывали огромное количество негативных последствий. Кроме социальных, юридических и экономических последствий право женщины на развод означало разрушение традиционного смысла брака как покупки мужчиной женщины, поскольку обряд надевание кольца - это именно завершение сделки её оплатой. Развод означает - жена перестала быть «имуществом мужа» (а также перестали быть его «имуществом» рождённые в браке дети).  


Но теперь перейдём от сугубо юридического спора к философскому и историческому.
Когда спорный вопрос рассматривается в нормальном суде и решается вопрос о смысле и значении чего-либо, то основополагающим является общераспространённое понимание, даже если оно не опирается на ранее принятые решения и прецеденты.
Никогда в писанной истории человечества право на национальное самоопределение не понималось как лишь право на формирование идентичности. Всегда речь шла только о создании отдельного государства, или изгнании завоевателей, или объединении частей разделённого народа. Наличие идентичности предполагалось само собой. Не было ни сомневающихся в том, мужчина они или женщины, не было и колеблющихся в понимании - евреи они, или эллины, галлы или готы - или римляне. Народ и этнос также понимались как синонимы. Были народы-племена и были имперскоподданные. Против персов восставали греки, а не члены элладской политической нации.


Право народов создать своё царство-государство тысячелетиями почиталось таким же естественным, как право на тираномахию и право на восстание против гнёта.
Власти империй и тираны этих прав не признавали. Судя по знаменитой трехязычной надписи, Иисус был казнён именно, как стремящийся создать независимое от Рима еврейское государство. Тираноборцы именовались убийцами и заговорщиками, а восставшие - мятежниками и смутьянами. Оценка зависит только от того, на какой стороне баррикады мысленно находится наблюдатель. Точно также, как поборники религиозной, философской и научной свободы именовались еретиками.

Иногда создание Соединённых Штатов рассматривается как реализация права на восстание, а не на самоопределение. Однако, провозглашение знаменитой "Декларации независимости" июля 1776  года, этого катехезиса масонского политического либерализма - это было не только естественное для Средневековья право выйти из подчинение сюзерена, нарушившего писанные и неписаные правила.
Феодализм вообще не соединял народ и государство. «Национально-романтическая» идея тождества племени и государства были бы экзотикой и для древнего мира, и для средневековья.

В конфликте эллинов и персов, евреев и сирийцев и римлян, главным был конфликт цивилизаций, конфликт культур. Государственный суверенитет для племени воспринимался как защита от растворения в чуждой имперской цивилизации. Искреннее видящие себя продолжателями римской республиканской традиции, отцы-основатели Соединённых Штатов очень хорошо понимали, что они создают новую, не британскую, нацию и новую цивилизацию - с иным этническим набором и иными духовными принципами.
Через три десятилетия по их стопам пошли основатели свободных Латиноамериканских наций. Это также был акт рождения иной - второй зааатлантической цивилизации европейского типа.


То, что международная бюрократия теперь решила смикшировать право народов на самоопределений, сводя его к право на автономию, это - такое историческое колебание.

60 лет назад это право понималось только как право создать своё государство, право перестать быть колонией или частью империи. В результате число членов ООН увеличилось в три раза. Потом решили процесс остановить, пока оно не увеличилось ещё в три раза...

К праву это не имеет никакого отношения. И между прочим, право наций (именно этнических наций) на собственные государства - если не буквально содержалось в знаменитых «14 пунктах» президента Вильсона, положенных в основу Лиги наций, то понималось как прямое их следствие. Слишком анахроническим казалось существование таких империй как Дунайская, Петербургская и Османская.


Если есть позиция, что право наций должно быть отменено или формально ограничено, то об этом и надо честно говорить и писать, а не пытаться выворачивать существующие нормы...

Осуждает же церковь совершенно нормальные для античности права на тираноборчество и восстание, утверждая, что «нет власти...» именно в охранительной интерпретации этого постулата, а не в альтернативном толковании, основывающемся на формуле Блаженного Августина о несправедливом государстве как банде разбойников (теория «стационарного бандита»» по современному), согласно котором легитимность власти - производное от её следованию морали и праву...


И напоследок ещё раз о революционной Каталонии.
Испания - это такая же наполовину «переварившая» этнические группы континентальная империя, как и Россия. Сохранись в её составе Заатлантические владения и Филиппины, сходство с Российской империей и СССР было бы ещё разительней, было бы значительно лучше заметно, что Испания - это эмбрион отдельной цивилизационной модели, в рамках Большого Запада, модели, конфронтационной по отношению к Западу Малому - англосаксам, французам, североитальянцам и скандинавам.


Более того, Испания (Кастильская, или Мадридская империя) - так же, как и Россия - империя мессианская, только не оплот православия, а основная сила католической контрреформации 16-17 веков.
Сложись история Пиренеев чуть по другому и португальцы считались бы испанцами. Дело в том, что Португалия немного сдвинулась к югу, поэтому близкие к португальцам галисийцы оказались испанцами. А могла быть Большая Португалия - вплоть до Басконии. Точно также, как могла быть Большая Беларусь, включая Смоленск. В современной теории наций основное значение придаётся именно идентичности, точнее, самоидентификации, право на которое было признано.

И получилось так, что лангедокская этническая группа каталонцы не чувствовали себя испанцами. То же относится к Басконии. Страна Басков вполне могла включать Гасконь, а столицей Каталонии могла остаться Тулуза.

Надо понять, что теория об «испанском национальном единстве» - это такая же химера, как теория о «триедином русском народе», над которой мы издеваемся.

Если каталонцы не хотят быть испанцами (как и курды не захотели считаться «горными турками»), хотя их десятилетиями старательно в этом «убеждали», то либо Мадриду придётся создавать новую модель государства - как союза наций испанцев и каталонцев (и басков), либо кастильская держава разделит участь империй московской и белградской.
А убеждать каталонцев, что у них нет права на национальную государственность только потому, что реализация оного разрушит очень многое в культуре, политике и экономике, дело такое же безнадёжное, как аналогичные увещевания в адрес украинцев, или рассказы советским евреям, что нечего им стремиться в Израиль, потому что их родина - «великая советская семья равноправных народов», а не «буржуазное сионистское государство».


Первоначальная версия опубликована на Каспаров.Ru: "Неудобное право и обрыв цитаты. Евгений Ихлов: Ответ Виктору Александрову и Александру Скобову" (10-10-2017)

http://www.site101.mir915bcf08b.comcb.info/material.php?id=59DC978ADF94B

***





ПОСЛЕСЛОВИЕ

С середины 60-х международная бюрократия тормозила признание суверенных государств, потом тормоза отказали. Но в результате за 72 года число членов ООН увеличилось в 4 раза, причём, полтораста следующих возникли из полсотни первых. При их отчаянном сопротивлении.


Писанное право на сецессию – это (довольно неуклюжая) фиксация тысячелетиями признаваемого естественного права добиваться национальной независимости от империй и захватчиков. Таких естественных прав несколько.

Можно убивать "законноизбранного" Гитлера.

Можно прогонять французов из Алжира и англичан – со Святой земли.

Можно было Дудаеву провозгласить Чеченскую республику как союзную, покинув РСФСР. Это был такой же революционно-легитимный акт, как и провозглашение РСФСР приоритета своего законодательства над союзным годом раньше.

Спор надо вести по существу – одним естественное право нравится, другим – нет.
Иисус, позволив называть себя царём – Бен-Давид – это Второе Мессианское имя (первое – Иммануил), нарушил римские законы о мятеже. Через 99 лет после этого Бар-Кохба не только победил римлян, но и вполне мог рассчитывать оказаться во главе независимого Иудейского царства (или полузависимого – в орбите Парфянской империи) если бы Парфянский фронт рухнул быстрее, чем в исторической реальности. Была же независимая Армения. И была же автономная Иудея Зоровавеля после разгрома персами Вавилонии.

И восставшие греки Ионии, помощь которым эллинскими добровольцами стала предлогом для похода Дария, грубо нарушили персидские законы.

И не только для Косово сделали исключения международные бюрократы – независимость получили Восточный Тимор и Южный Судан.

Что касается необходимости согласовывания самоопределения с бывшей "материнской" державой, то ведь такое согласование может быть получаема очень по-разному.
Иногда и сделки о передаче квартир или бизнеса подписывались с утюгом на животе (метод, предложенный Юрием Карой в его эпохальных "Ворах в законе" в ещё вегетарианском 1988 году). Климент Эттли согласился на уход из Подмандатной Палестины – после того, как ему крепко подпалил хвост Менахем Бегин.

Горбачёв согласился на воссоединение Германии, потому что его подданные очень хотели есть.
Де Голль согласился на уход из Алжира (и эвакуацию миллиона французских поселенцев) – после 7 лет партизанской войны и двух попыток военного переворота, один из которых и привёл его к почти диктаторской власти.
О Каталонии.

Почдемон не потому, подписав "Декларацию народных представителей", не поставил её на голосование, что чувствовал шаткость своих правовых позиций (за его спиной стоят миллионы и тысячелетие его южнолангедокского народа, перипетиями средневековой истории, разделённого между Арагоном и Парижем), а потому что давал возможность мадридским дуракам наломать как можно дров и заставить брюссельских трусов опомнится от шока и начать действовать. Такая мудрая "непрямая стратегия".

Закусивший удила Рахой дал Женералитету срока до 16 октября на публичную капитуляция, угрожая уже 20 октября ввести прямое правление. В этом он получил поддержку и правые, и левые мадридских имперцев. В качестве морковки используются посулы начать размышлять о федерализации испанской конституции, чего каталонцы добивались с 1931 года.
Но если Рахой не будет остановлен Туском, то мы получим рождение того, что Каспаров недавно назвал "альтернативной легитимностью".
И вот тут Мадриду придётся очень несладко. Дело в том, что Каталония достаточно погружена в испанскую культуру, которая предусматривает не только мощную традицию герильи (она проявилась даже на Филиппинах, видимо, как результат трёх с половиной веков колонизации), но и традицию "параллельной государственности", как это было, например, в Никарагуа в конце 70-х, во время борьбы с "сукиным внуком" Самосой. Вот это будет настоящий пример революционной легитимации.

И в завершении о Крыме.

Крымский референдум не потому не имеет силы, что не соответствовал букве украинского законодательства. Силы его лишает иностранная оккупация и явная, математически легко доказанная, "нарисованность". Но самое главное – право на самоопределение в Крыму имеет только и исключительно его коренное население (португальцы Анголы и Мозамбика не имели право голоса при решении судеб этих колоний) – крымскотатарский народ, караимы (бывшие хазары) и крымчаки (крымские евреи – бывшие испанские сефарды, изгнанные ровно 525 лет назад из Испании).

Крым – трёхобщинен. Как Ливан и как Иерусалим. Все понимают, что судьбу Иерусалима не может односторонне решить арифметическое еврейское большинство (особенно усиленное уже обещанным присоединением к столичному муниципалитету Маале-Адумим и прочих окрестностей Иерихона), "передавив" голосованием жителей бывшей иорданской части города.

Русское большинство, не считающее себя частью украинской гражданской нации, при всём своём желании не может утащить в Эрэфию ни крымскотатарский народ (который как репрессированный имеет право на территориальную реабилитацию, т.е. признание своих национальных прав на этой земле), ни тех украинцев и русских, которые считают себя частью украинской гражданской нации. Русские же самоопределились при провозглашении суверенитета РСФСР 12 июня 1990 года, что и отмечается, как "День России".

Своё неудовольствие украинскими порядками потомки оргпереселенцев 50-х годов и силовых отставников, выбравших себе дачи не под Ригой, а под Севастополем, могут выразить аналогично поведению российских немцев и российских евреев, которые недовольны порядками российскими.

Но если бы в Крыму было почти только русское население, считающее своей родиной – Россию, если бы не было другого этнического народа, равно претендующего на реализацию на данной территории своих национальных прав, и если бы политические и гуманитарные права этого русского населения ущемлялись властями Украины, то оно имело бы безусловное право на сецессию.

Только референдума нужно было провести два – о наделении Верховной Рады Автономии учредительными функциями (или об избрании Учредительного собрания Крымской республики) и собственно о национальном суверенитете.

И только получив суверенное право на национальное самоопределение (оформившись как нация), можно было договариваться с Эрэфией о государственном союзе с ней.
Естественно, референдумы должны были быть свободными, и должна была быть обеспечена возможность антисепаратистской агитации.
Однако взятие Рады под охрану милиционными формированиями революционных сил (а не десантом интервентов) не могло бы рассматриваться как основание не признавать итогов голосования о независимости.




Первоначальная версия "Послесловия" опубликована на Каспаров.Ru: "Имеют право! Евгений Ихлов: Возражение В. Александрову на его аргументы против государственного самоопределения" (12-10-2017)

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://www.kasparov.ru/material.php?id=59DF363C9E959
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments